Путин »сжимает кулаки», евреям оставаться в России опасно: интервью с Фейгиным

Волна антисемитизма, прокатившаяся по России, в том числе акция в аэропорту Дагестана, была инспирирована Кремлем. Его глава Владимир Путин, заявивший, что у него «сжимаются кулаки» от того, что он видит в Секторе Газа, подстегивает эти настроения и управляет ими. Кремль «накручивает» россиян антисемитскими заявлениями в защиту ХАМАС и Газы, формально запрещая россиянам «выходить и искать евреев по гостиницам и аэропортам», а де-факто подталкивая их именно к таким действиям.

Евреям, проживающим в России, сегодня грозит опасность, поэтому наиболее логичным шагом было бы покинуть страну, как минимум, на время, пока ситуация не стабилизируется. В то же время сам Путин не заинтересован в любой стабилизации. Он продолжает провоцировать глобальный конфликт, потому что не способен победить в Украине. Такое мнение в эксклюзивном интервью OBOZ.UA высказал российский правозащитник Марк Фейгин.

– 29 октября в аэропорту Дагестана прошла антисемитская акция. Там в течение нескольких часов толпа мужчин с палестинскими флагами блокировала самолет, прибывший из Тель-Авива. Журналист Игорь Яковенко собрал информацию и о других подобных акциях, которые прошли в России в эти дни. Их действительно очень много. Атаковали даже отели, где могли проживать евреи. Как вы оцениваете эту дичайшую ситуацию? В том числе с точки зрения устойчивости режима Путина. Может ли эта волна антисемитизма – а ведь он ранее все время подпитывался Кремлем – в конечном итоге смести и сам этот режим?

– Нет, я так не думаю. Да, действительно, Кремль поднял эту волну, но он и не собирается ее активно гасить с точки зрения ситуации на Ближнем Востоке. Он хочет этой ситуацией управлять.

Сам Путин по время онлайн-совещания с дагестанскими силовиками, с кем-то из федерального центра в Ново-Огарево по поводу этих событий в Дагестане сказал: сжимаются кулаки, когда он видит, что происходит в Секторе Газа. То есть они поддерживают градус отношения к Израилю, а значит и к евреям, безусловно, отказывая им в праве на безопасность, на защиту себя и так далее и выдвигая на первый план именно последствия акции 7 октября – ограниченной наземной операции в Секторе Газа, бомбардировок, которые осуществляются по объектам ХАМАС.

То есть Кремлем занята четкая позиция против Израиля. Я считаю, что оговорки здесь значения не имеют. Она и подстегивает эти настроения. Что еще может их подстегивать? Ведь оценка теракту 7 октября не была дана, о его недопустимости не было сказано. Мало того, делегация ХАМАС была принята в Москве. Это накладывается и на никуда не девшиеся антисемитские чувства, которые циркулируют в разных средах и в госаппарате, и в министерстве обороны, и в МИДе, в правительственных партиях, в исламских группах, которые так активно участвовали в погроме в Дагестане.

Тут накладывается одно на другое. Но то, что они хотят держать это под контролем, преследуют тех, кто занимался погромом аэропорта и так далее, не должно смущать. Суть этих действий не в том, чтобы прекратить антисемитизм, чтобы установить конфессиональный мир, о котором говорит Путин. А в том, чтобы все это было управляемо, чтобы на митинг выходили как в советские годы – «против сионизма», «в поддержку арабского мира, палестинского народа и его справедливой борьбы». Выходите, когда вам скажут, а не тогда, когда вы сами захотите проявить эту активность.

Безусловно, это абсолютно управляемая, манипулируемая ситуация. Простой пример: Кадыров сам выступил с очень резкими антиизраильскими заявлениями, открытыми, прямыми. Думаю, с подачи Кремля. А в ходе совещания с силовиками выступил о том, что будет пресекать акции против евреев и так далее.

Подождите, здесь нет противоречия? Вы сами накручиваете массу своими антиизраильским заявлениями, заявлениями в защиту ХАМАС и Газы, и тут же устанавливаете границы: это делать можно, а это нельзя. Возмущаться и поджигать ситуацию в интернете разрешено, а выходить, искать евреев по гостиницам и аэропортам – нельзя. Так ведь не работает.

Политическая оценка того, что происходит на Ближнем Востоке, безусловно, коррелируется с отношением к евреям. Это не может не быть связанным. И если вы выступаете против израильской политики в секторе Газа, то вы также должны заявлять: вы принимаете то, что произошло 7 октября или нет.

Вот, например, Эрдоган. Это уже не про Россию, а про Турцию. Он заявил, что не считает ХАМАС террористической организацией. Мало того, он сказал, что это сопротивление. События 7 октября он расценивает именно так. Но, по сути, принимая ХАМАС в Москве, Москва подписывается ровно под тем же самым. Как еще это можно трактовать? Значит, все было правильно.

Это не какая-то обманная риторика. Если вы не осудили действия 7 октября, потом вы можете осуждать Израиль за резкий ответ. Но это второй вопрос. А первый – какую оценку вы даете тем событиям. Ведь помимо этой акции 7 октября, в результате которой было убито 1400 израильтян и более 200 взято в плен, был еще и обстрел территории Израиля 5 тысячами ракет, ночью, перед вторжением. Вы не даете этим событиям оценку?

Эрдоган свою оценку дал. Он сказал, нет, это все нормально, а ХАМАС – не террористическая организация.

– В этом контексте напомню, что Генассамблея ООН не смогла принять резолюцию об осуждении событий 7 октября. Не хватило голосов.

– Да, благодаря позиции России. Москва заблокировала эту резолюцию. К чему другому это может вести?

Антисемитским настроениям дали ход. То, что они были анонсированы какими-то молодежными группами не отменяет того факта, что эта антисемитская пропаганда всецело лежит на ответственности Москвы. То, что вы заявляете наверху, уходит вниз как разрешение на подобного рода действия.

– Считаете ли вы, что сегодня в России возможны еврейские погромы? Если да, что бы вы порекомендовали евреям, которые сегодня живут в России?

– Мы живем в 21 веке, сел в самолет и улетел. Сейчас мобильность совершенно другого порядка. Это не погромы, которые были в начале прошлого века, когда никуда уехать невозможно. Самолетов нет, ничего нет…

– То есть сегодня вы бы порекомендовали российским евреям оставить страну?

– Конечно, рекомендовал бы уехать, переждать это в более безопасных местах. На самом деле, в России находится не так уж много евреев, порядка 300 тысяч. Говорят о 500 тысяч, но их нет столько, их гораздо-гораздо меньше.

Если есть возможность, то лучше, конечно, перебраться из России куда-то дальше. Когда все закончится, можно будет вернуться. Но пока это продолжается. Не прекратилась ни сама ситуация на Ближнем Востоке, ни связанные с ней события в других местах, в частности, в России. Где горизонт, кто его видит?

– Мы видим, как Путин пытается создавать в мире новые и новые точки напряжения, видимо, рассчитывая, что сможет наблюдать за всем этим со стороны. Почему он так уверен в этом? Ведь если дойдет до мировой войны, она неизбежно затронет и Россию. Почему он продолжает играть с огнем?

– Потому что у него нет другого выхода. Он не может победить в Украине, заявить, что «теперь мы снова друзья, давайте договоримся, как мы дальше будем жить». Для него это способ решения проблемы Украины. Он воюет 20 месяцев, и чего он достиг? 19% оккупированной территории и зыбкая перспектива удержания этой территории.

Это делается вынужденно. В том смысле, что именно такой ход событий создает для него предпосылки удачного выхода для него из этой ситуации. Относительно удачного. Заставить мир договориться с ним и оставить ему эти территории, эти 19%. Но продолжение этого конфликта неизвестно, к чему приведет.

В данном случае провоцирование мирового глобального конфликта в разных точках, в частности, на Ближнем Востоке, отвлекает внимание от Украины и дает ему шанс предложить: а давайте я посредником выступлю, загашу этот конфликт, а вы заставите Киев договориться со мной.

Это типично путинская разводка. Он же говорит: «у нас есть мирный план, я и заложниками могу заняться» и еще чем-то. Это явный проброс в сторону того, что он считает себя в состоянии управлять этими процессами в условиях многочисленных кризисов, где он имеет свои ключи. По отношению к ХАМАС и Ирану, очевидно, он имеет ключи. Для него это союзники, и в этом вопросе он может ими управлять.