Геннадий Гатилов: системы безопасности без России обречены на провал

Геннадий Гатилов. Архивное фотоДзенMaxTelegram

– Какие вопросы Россия намерена поднять на первой сессии Конференции по разоружению в январе 2026 года? Как вы оцениваете намерения западных стран, в том числе США, вести работу по созданию новой архитектуры безопасности и достижению новых соглашений? Какие условия позволили бы говорить о возобновлении Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД)?

– Российская Федерация исходит из необходимости скорейшей реализации мандата Конференции по разоружению (КР), что подразумевает возобновление переговорной работы по выработке юридически обязывающих инструментов в области контроля над вооружениями, разоружения и нераспространения (КВРН). Наша страна прикладывала и продолжает прикладывать большие усилия на данном направлении. К сожалению, по причине усиления поляризации мнений государств прогресса в этом плане пока не наблюдается. Более того, из-за сложной геополитической ситуации позиции стран по многим вопросам в области КВРН радикализируются, что еще больше усложняет поиск точек соприкосновения.

Сейчас сложно спрогнозировать, как будет выстраиваться работа конференции в следующем году – многое будет зависеть от усилий будущих председателей форума, представляющих разные страны; со своей стороны, мы, естественно, будем оказывать им соответствующую поддержку. Вне зависимости от этого российская делегация намерена поднимать на конференции вопросы, имеющие непосредственное отношение к международной безопасности, а также функционированию и поддержанию сложившейся системы соглашений в области контроля над вооружениями. Особое внимание имеем в виду уделять пунктам повестки дня конференции, касающимся предотвращения ядерной войны, включая все связанные с этим вопросы, и гонки вооружений в космическом пространстве. Будем и далее использовать площадку конференции для продвижения постулата о том, что эффективный диалог по КВРН возможен только в условиях взаимного учета интересов и на основе принципа равной и неделимой безопасности для всех.

Что касается неких намерений стран Запада вести работу по созданию новой архитектуры безопасности и достижению новых соглашений, пока что мы такого желания у наших коллег не наблюдаем. Наоборот, многие страны Европы продолжают вести себя агрессивно, повышают в отношении нашей страны градус эскалации, накачивают киевский режим вооружениями, зачастую принося в жертву свое экономическое развитие и, соответственно, процветание собственных народов. Все это делается при подстрекательстве русофобски настроенных ЕС и НАТО. В таких условиях диалог в области безопасности с европейскими государствами попросту невозможен. При этом необходимо подчеркнуть, что усилия по созданию какой-либо новой системы безопасности без России, а тем более направленной против интересов нашей страны, изначально обречены на провал.

В то же время хотелось бы надеяться, что нынешняя администрация США отойдет от откровенно воинственной политики в отношении России и будет стремиться искать выход из сложившегося тупика в двусторонних отношениях. От успеха на этом направлении зависит и судьба ДСНВ, срок действия которого истекает 5 февраля 2026 года. Мы неоднократно отмечали, что предметный диалог с Вашингтоном по этой теме, а также по широкому спектру вопросов в области КВРН, возможен только после устранения всех имеющихся раздражителей. Вместе с тем актуальным является выдвинутое президентом Российской Федерации Владимиром Путиным предложение о соблюдении количественных ограничений по ДСНВ после 5 февраля 2026 года. Естественно, мы готовы пойти на это только при условии взаимности с американской стороны. На данный момент, несмотря на позитивную публичную реакцию главы Белого дома, мы не получали от США какого-либо ответа по официальным каналам.

Говоря об актуальных предложениях по формированию новых концепций безопасности, я хотел бы напомнить об объявленной президентом России в июне 2024 года инициативе по построению евразийской архитектуры безопасности. Одним из ее ключевых принципов является необходимость устранять коренные причины конфликтов. В этом залог создания более справедливого мироустройства и подлинной многосторонности. Президент России также четко обозначил, на каких принципах нам следует основываться и что нужно предпринять для реализации этой задачи.

В отношении ДРСМД стоит сказать, что, к сожалению, данное соглашение безвозвратно утеряно, и произошло это не по вине России. Причины этому аргументированно и неоднократно доводились нами до международного сообщества. Подчеркну, что российская инициатива 2019 года о введении одностороннего моратория по размещению РСМД наземного базирования, которые были запрещены в соответствии с упомянутым договором, не была должным образом воспринята коллективным Западом. Более того, с тех пор соответствующие американские ракетные системы были размещены в различных регионах, в том числе в Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе. Также европейские страны НАТО проводят учения для «обкатки» этих вооружений. Кульминацией данной кампании стали разговоры о поставках такого оружия Украине. Естественно, в этих обстоятельствах Россия была вынуждена отказаться от соблюдения моратория. Очевидно, что текущие перспективы выстроить новые договоренности в сфере РСМД, по меньшей мере, туманны.

– Как вы можете прокомментировать итоги голосования по продлению мандата спецдокладчика ООН по России?

– Принятие в ходе завершившейся 60-й сессии Совета ООН по правам человека (СПЧ) резолюции «Положение в области прав человека в Российской Федерации», которая, помимо прочего, продлила на очередной год мандат специального докладчика СПЧ по ситуации в нашей стране, является образчиком двойных стандартов, ставших своеобразной визитной карточкой этого ведущего правозащитного органа системы ООН. Пользуясь гарантированным арифметическим большинством в совете, страны коллективного Запада и их союзники из сессии в сессию без особых трудностей продавливают политически ангажированные страновые резолюции в отношении государств, проводящих самостоятельную и независимую внутреннюю и внешнюю политику. Для этого в ход идет изощренный арсенал средств, вплоть до угроз и неприкрытого шантажа.

Пусть вас не смущают итоги голосования по упомянутой резолюции. Двадцать голосов (притом, что СПЧ состоит из 47 государств-членов), которые были отданы в поддержку этого антироссийского документа, как раз и являются тем самым гарантированным большинством, которым располагают западники в совете. Гораздо больше пищи для размышления дают другие цифры. Несмотря на применяемый западниками метод кнута и пряника, восемь государств не побоялись выразить свое категорическое несогласие с этой антироссийской инициативой, а 18 воздержались при голосовании. К слову, этот результат практически идентичен прошлогоднему, что свидетельствует о том, что западная антироссийская пропагандистская машина явно пробуксовывает, не может набрать себе дополнительных голосов. Хотя списывать ее со счетов я бы пока тоже не стал.

Что касается собственно мандата спецдокладчика, то наша позиция в отношении него неоднократно озвучивалась руководством министерства иностранных дел (МИД) России и здесь, в Женеве. Мы никогда не признавали и не признаем спецпроцедуру, главным смыслом существования которой является очернение нашей страны, навешивание на нас ярлыков и вмешательство в суверенные дела Российской Федерации. В последнее время в публичном пространстве нет недостатка в заверениях занимающей этот пост (спецдокладчика ООН по правам человека в России – ред.) гражданки Болгарии Марианы Кацаровой в том, что она, дескать, руководствуется исключительно благими целями и искренне заинтересована в налаживании конструктивного взаимодействия с Россией. Подобная словесная эквилибристика никого не может ввести в заблуждение. Для того чтобы понять истинные намерения этого псевдоправозащитника, достаточно посмотреть на ее доклады и послужной список, которые находятся в открытом доступе. Так вот, практически всю свою профессиональную карьеру Кацарова построила вокруг критики нашей страны, начиная еще со времен известных событий в Чеченской Республике конца прошлого века. В ее активе также значится руководство группой «экспертов», занимавшихся поиском для Управления Верховного комиссара ООН по правам человека (УВКПЧ) компромата на белорусские власти по следам президентских выборов 2020 года, а также работа в Наблюдательной миссии ООН по правам человека на Украине – структуре, стараниями которой из документов ООН целенаправленно вымарывается практически любое упоминание преступлений нынешнего киевского режима. Комментарии, как говорится, излишни.

– Продолжает ли Россия предоставлять УВКПЧ ООН информацию о преступлениях киевского режима, дискриминации российских СМИ и русскоговорящего населения? Как реагирует на это организация, какой ответ вы получаете? Каким образом Россия продолжает участвовать в работе СПЧ ООН?

– Постпредство регулярно направляет в Управление Верховного комиссара ООН по правам человека и возглавляющему его Фолькеру Тюрку объемные материалы, посвященные преступлениям киевского режима, а также неблагоприятной ситуации с правами человека в ряде европейских стран. Не далее как летом этого года наши дипломаты передали ему лично в руки насчитывающий порядка двух тысяч страниц очередной доклад о ситуации с правами человека в отдельных странах мира, подготовленный МИД России совместно с МИД Республики Беларусь. Однако в управлении эти документы, по всей видимости, оседают «мертвым грузом». Либо им не дают хода те, кто не заинтересован в налаживании конструктивных отношений с Россией. По крайней мере, с российскими материалами по Украине происходит именно так. По пальцам можно пересчитать случаи, когда адресаты нашей корреспонденции хотя бы подтверждали нам получение соответствующих документов. Но мы руки не опускаем и продолжаем снабжать ооновских правозащитников имеющимися у нас весьма обширными материалами. Уверены, что придет время и вся правда о преступлениях киевской военщины всплывет.

Что касается СПЧ, то Россия продолжает активно работать на площадке этого ведущего правозащитного органа системы ООН даже будучи в статусе его наблюдателя. В практическом плане наша делегация принимает деятельное участие в обсуждении актуальных правозащитных проблем в ходе пленарных заседаний в рамках сессий совета. На регулярной основе готовим от имени заинтересованных государств коллективные заявления по тем или иным вопросам, которые затем озвучиваем в СПЧ. Наши эксперты активно отстаивают российские позиции при согласовании проектов резолюций, принимаемых советом. Наконец, наша делегация организует на полях сессий собственные тематические мероприятия, призванные привлечь внимание международной общественности к тем или иным проблемам в правозащитной сфере. Так что хочу вас заверить, что сложа руки мы не сидим.